Французский экономист Николя Бавере предупреждает о серьезных экономических потрясениях, сравнимых с Великой депрессией. Несмотря на кажущееся благополучие финансовых рынков и отчеты корпораций о рекордных прибылях, эксперт видит признаки надвигающегося распада мировой экономики.
В начале десятилетия мировая экономика успешно справлялась с вызовами, такими как пандемия, конфликты на Украине, в Газе и Иране, а также торговая война, инициированная Дональдом Трампом. МВФ прогнозирует снижение глобального роста в 2025 году до 3,1%, что не является критичным на фоне 3,7% в период с 2000 по 2019 год.
Корпорации демонстрируют высокую адаптивность, а фондовый рынок находится в состоянии эйфории. Индекс S&P 500 имеет высокий мультипликатор P/E (цена/прибыль) на уровне 25. Однако Бавере считает, что именно разрыв между оптимизмом бирж и реальностью представляет наибольшую опасность. Финансовые пузыри раздуваются на фоне милитаризации и энергетического кризиса.
Энергетический кризис и дефицит
Ормузский пролив, ключевой маршрут для транспортировки углеводородов, стал зоной боевых действий. Перемирие не принесло ожидаемой разблокировки, что привело к двойной блокаде. Это создает серьезные риски для мировой торговли, так как морские перевозки обеспечивают 90% объема и 80% стоимости всей мировой коммерции. Нарушение этих цепочек поставок наносит серьезный удар по энергетической безопасности.
Несмотря на то, что цены на нефть выросли на 50%, мир уже сталкивается со стагфляцией. Сочетание экономического спада и инфляции становится неизбежным при устойчивой цене на нефть выше 100 долларов за баррель. Блокада Ормузского пролива вызывает дефицит удобрений, сбои в производстве алюминия, нефтехимии и полупроводников. Дефицит распространится по миру, вызвав рост цен на товары первой необходимости.
Финансовые риски
Аналитик указывает на два опасных расхождения в финансовой сфере. Первое касается рынков акций и облигаций, где рост акций поддерживается снижением налогов, сдерживанием зарплат и ожиданиями от искусственного интеллекта. Однако этот рост может быть неустойчивым из-за падения спроса. Бавере критически оценивает спекуляции вокруг ИИ и указывает на риски, связанные с триллионами долларов, вложенными в частные кредиты и криптовалюты.
Второе расхождение связано с политикой правительств и центральных банков. Правительства оказывают давление на центробанки, занижая краткосрочные ставки, в то время как долгосрочные ставки растут из-за огромной задолженности. Государственный долг в среднем по миру достиг 94% ВВП, а процентные выплаты выросли с 2% до 3% глобального ВВП всего за четыре года. Это создает конкуренцию за свободный капитал.
США: Краткосрочная выгода
США, как крупный производитель и экспортер энергоносителей, извлекают выгоду из текущего хаоса. Нефтяной кризис перераспределяет 1,6% мирового ВВП от стран-потребителей в пользу производителей. Однако эта выгода временная. Инфляция в США превышает 4%, безработица растет, а дефицит бюджета достигает 6% ВВП при огромном долге в 140% ВВП. Рост военных расходов усугубляет ситуацию, а долларизация мировых расчетов делает финансирование долга для других стран более сложным.
Новый мировой порядок
Николя Бавере считает, что мир переживает не циклический кризис, а структурный распад. Правила глобального сотрудничества отменены, и все превращается в оружие – продовольствие, технологии, торговые пути и капиталы. Эпоха западного доминирования и лидерства США завершилась.
В новой реальности Китай позиционирует себя как островок стабильности, а Европа стоит перед выбором: оставаться ведомой или стать автономным полюсом силы. Для выживания Евросоюз должен отказаться от либеральных догм, переориентироваться на производство, примирить верховенство закона с конкурентоспособностью и обрести суверенитет. В противном случае, Старый Свет разделит судьбу глобальной экономики, погружающейся в хаос.