В ночь на 14 апреля 2026 года мониторинговые сервисы зафиксировали 20%-ный скачок цен на российскую нефть марки Urals. К 10 утра того же дня стоимость превысила 120 долларов за баррель. Эксперты, опрошенные изданием «Фонтанка», отмечают, что единой цены на российскую нефть не существует, а наблюдаемые на графиках изменения отражают суровую реальность мирового рынка в условиях текущих геополитических событий.
Расчетные индикаторы и реальные сделки
Эксперты ставят под сомнение абсолютную релевантность онлайн-графиков, указывая, что они представляют собой расчетный индикатор. Этот индикатор основывается на дисконте спотовой цены Urals к спотовой цене Brent и на динамике фьючерсов на нефть Brent. Тем не менее, все опрошенные специалисты подтверждают, что общая ситуация на рынке соответствует наблюдаемым на графиках тенденциям.
Существует значительная разница между фьючерсами на поставку нефти (июнь-июль), которые торгуются на биржах и воспринимаются как реальная цена, и фактической ценой конкретной партии нефти, находящейся в танкерах.
Причины резкого роста цен
Дмитрий Прокофьев, директор по внешним коммуникациям консалтинговой компании NEFT Research, связывает резкий скачок цен на Urals с войной в Иране и блокадой Ормузского пролива. По его словам, действия США, Израиля и их союзников по перекрытию главной артерии поставок с Ближнего Востока, а также атаки на энергетическую инфраструктуру Ирана, создали угрозу глобальному предложению нефти.
В условиях дефицита «традиционной» нефти Персидского залива покупатели активно скупают все доступные альтернативы, включая российскую Urals. Это привело к практически полному исчезновению дисконта и рекордному росту цен. Прокофьев подчеркивает, что Urals дорожает не из-за повышенного спроса на неё саму, а из-за временного отсутствия других вариантов на рынке.
Дмитрий Скрябин, портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал», объясняет, что сейчас существует премия за физическую поставку нефти, уже загруженной в танкеры (dated), что обусловлено рисками возможного закрытия Ормузского пролива. Разница между фьючерсными котировками Brent и WTI и реальными спотовыми ценами Urals составляет примерно 25 долларов за баррель. Эта разница формируется под влиянием спроса на российскую нефть, рисков поставок из стран Персидского залива, санкционных рисков и стоимости фрахта.
Скрябин отмечает, что нефть с ближней поставкой стоит дороже, чем с дальней, что характерно и для фьючерсов. Поэтому при оценке сделок, экспортных потоков или хеджирования недостаточно ориентироваться только на фьючерсы; необходимо учитывать физическую премию, логистику и сопутствующие риски.
Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global, считает, что «вертикальный скачок на минутном графике больше похож на пересчет ряда, обновление источника или перенос базы, а не на реальные сделки за несколько минут». При этом он подтверждает высокий абсолютный уровень цен на Urals как правдоподобный. Reuters ранее сообщал, что Urals с поставкой в индийские порты впервые торговался с премией в 4–5 долларов к Brent, а физические партии нефти для быстрой поставки в Европу достигали почти 150 долларов, в то время как фьючерсы на Brent оставались чуть выше 100 долларов.
На данный момент существует несколько спотовых котировок Urals, например, для fob Primorsk, fob Ust-Luga, fob Novorossiysk, cif Black Sea и dap west coast India. Для корректного сравнения необходимо учитывать одинаковые базы поставки. Чернов рекомендует для официальной сверки опираться на публикации Минэкономразвития (которое рассчитывает средний уровень Urals по данным Argus) и на ежедневные оценки ценовых агентств, а не на минутный график из терминала. Дополнительное давление на котировки нефти из портов Черного моря могли оказать перебои в Новороссийске после атаки на терминал.
Изменение геополитического ландшафта и дисконт Urals
Традиционно Urals торговалась дешевле Brent, что отражалось в так называемом спреде. С 2014 года, и особенно с 2022 года, давление на цену Urals усиливалось, и спред превышал 20 долларов. Введение «потолков» цен на российскую нефть рядом стран также оказало значительное влияние, приводя к санкциям против покупателей и судовладельцев, нарушавших эти ограничения.
Однако война в Иране коренным образом изменила ситуацию на мировом энергетическом рынке. Санкции против российского газа и нефти, хотя и остаются в силе, стали игнорироваться все большим числом участников рынка. Например, Шри-Ланка, столкнувшись с нехваткой топлива, вынуждена была искать альтернативные источники.
К началу апреля, спустя месяц после начала боевых действий и блокады Ормузского пролива, нефть из Приморска, Усть-Луги и Новороссийска стала фактически единственным свободно доступным товаром на рынке. Заказанные объемы арабской нефти задерживались, и НПЗ по всему миру нуждались в сырье. В то время как Китай имел значительные запасы, менее крупные игроки столкнулись с реальным топливным шоком.
Представители profinance.ru отмечают, что утверждение о том, что Urals стал одним из самых дорогих сортов нефти, некорректно. Он по-прежнему значительно дешевле Brent. Скачок графика был обусловлен приведением формулы расчета в соответствие с текущими рыночными реалиями, где цены на наличную нефть Brent на 30–40 долларов выше июньского фьючерса на эту же нефть.
Несмотря на призывы Урсулы фон дер Ляйен к экономии энергии, многие страны вынуждены искать доступные источники. Европа, помимо прямого импорта российских углеводородов на 17 млрд евро за прошлый год, также косвенно потребляет их через нефтепродукты, поставляемые из Индии (5 млрд евро), а также через официальные поставки ископаемого топлива и продуктов его переработки из стран Балтии, таких как Латвия, Эстония (по миллиарду евро каждая) и Литва (3,2 млрд евро).