Правительство Российской Федерации приняло постановление о заключении соглашений между Министерством энергетики, Федеральной антимонопольной службой (ФАС) и нефтяными компаниями. Цель этих соглашений — стабилизация и развитие внутреннего рынка нефтепродуктов.
Новые правила для топливного рынка
Соглашения призваны регулировать объемы поставок моторного топлива на внутренний рынок и розничные цены на бензин и дизельное топливо в 2026 году. Ожидается, что рост цен будет ограничен уровнем инфляции. Это решение направлено на обеспечение достаточных объемов топлива в периоды сезонного роста спроса, в том числе во время сельскохозяйственных работ.
Основная задача этих мер – полностью исключить риск дефицита топлива в стране и ограничить рост его стоимости в рознице. Ранее объемы поставок на внутренний рынок регулировались биржевыми нормативами и экспортными ограничениями. Что касается розничных цен, то хотя ранее и говорилось о недопустимости их роста выше инфляции, эти положения не были официально закреплены.
Предыдущие соглашения между правительством и нефтяниками чаще носили характер «джентльменских договоренностей». Новые же соглашения будут официальными документами, четко фиксирующими пределы роста цен на бензин и дизель, а также необходимые объемы поставок различных видов топлива на внутренний рынок. Для их заключения потребуется достижение компромисса, подразумевающего обоюдную выгоду для всех участников.
Факторы, влияющие на рынок
На текущий момент на российский рынок топлива влияют несколько факторов. Среди них — ближневосточный конфликт, ведущий к росту цен на нефть и нефтепродукты, а также внеплановые ремонты нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). Эти ремонты связаны как с атаками беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), так и со сложностями в поставках оборудования из-за санкций.
Биржевые котировки бензина и дизеля, хоть и далеки от исторических максимумов, с начала года выросли на 21% и 23% соответственно. В рознице рост цен более скромен благодаря жесткому контролю Минэнерго и ФАС. Однако по бензину подорожание превышает уровень инфляции. По данным Росстата, к 27 апреля АИ-92 подорожал на 3,7%, тогда как инфляция составила 3,2%.
Переход к прямому управлению
Дмитрий Прокофьев, директор NEFT Research по внешним коммуникациям, отметил, что новые меры представляют собой качественно иной уровень вмешательства. Мягкие договоренности теперь заменяются юридически подписанными соглашениями с четкими параметрами. Это уже не просто «пожелания», а полноценный контракт с прямыми обязательствами и встречными предложениями от государства. По его мнению, это переход к прямому ручному управлению отраслью.
В рамках этой парадигмы правительство не продлило мораторий на обнуление демпфера для нефтяников. Демпфер – это механизм частичной компенсации нефтяникам из бюджета за поставки топлива на внутренний рынок по ценам ниже экспортных. Он рассчитывается как разница между экспортной и законодательно установленной внутренней ценой. Мораторий на обнуление демпфера, действовавший с 1 октября прошлого года как мера поддержки из-за ужесточения санкций, был отменен 1 мая этого года.
Эксперт по энергетике Кирилл Родионов считает, что отмена моратория устраняет «двусмысленность» в регулировании рынка, когда экспортные запреты должны были стимулировать сдерживание биржевых цен, но выплаты по демпферу не учитывали реальную динамику.
Механизм и перспективы соглашений
По словам Дмитрия Прокофьева, новый механизм представляет собой прямой административный контракт. Минэнерго получило право устанавливать конкретные квоты на поставки топлива на внутренний рынок (от общего объема переработки), а ФАС — контролировать их исполнение.
Дмитрий Гусев, зампред Наблюдательного совета Ассоциации «Надежный партнер», подчеркивает, что обязательства не должны быть односторонними. Если компании обязаны поставлять определенное количество топлива, должны быть и обязательства по его покупке. Он считает, что нефтяным компаниям необходимо предоставить определенные преимущества.
Прокофьев отмечает, что правительство не может прямо приказать НПЗ, сколько и кому продавать, но оно создало условия, от которых отказаться крайне сложно. В обмен на гарантию стабильного сбыта и предсказуемый уровень цен компании получают от правительства преференции. Взамен Минэнерго фиксирует для каждого завода минимальные индикативные показатели (квоты) по отгрузке бензина и дизеля на внутренний рынок. Фактически, это «рыночный торг», где правительство выступает в роли переговорщика.
Влияние на розничные цены
Относительно влияния на розничные цены на АЗС, Гусев полагает, что крупные автозаправочные сети, особенно с госучастием, смогут удержать цены. Однако в отношении частных компаний у него есть сомнения. Он также подчеркивает, что важно не просто сдерживать цены, а выстраивать энергоэффективную топливную политику.
Генеральный директор Open Oil Market Сергей Терешкин считает, что *прирост розничных цен на бензин, скорее всего, будет выходить за рамки «инфляция минус»**, тогда как в сегменте дизеля это правило будет соблюдаться, по крайней мере, до осени. Он отмечает, что регулирование отрасли сильно зависит от «джентльменских» соглашений, которые могут обеспечить лишь временный эффект. Проблема роста цен, по его мнению, «рано или поздно, потребует новых договоренностей».
Схожее мнение высказывает Прокофьев. Он считает, что эффект, скорее всего, окажется временным. Подобные соглашения «работают как разовое лекарство: они купируют острую боль, но не лечат хроническую болезнь». Долгосрочно это лишь усиливает диспропорции, делая нефтепереработку более зависимой от административных вливаний и выхолащивая рыночные стимулы для повышения эффективности. Предприятиям выгоднее гарантии сбыта внутри страны по фиксированной цене, чем инвестиции в модернизацию для конкуренции на экспортном рынке. Это, по его мнению, не столько экономическая мера, сколько политический компромисс для сглаживания пиковых нагрузок в сезон. Мера даст передышку, но не решит структурную проблему навсегда. Правительство и нефтяники нашли способ «ценой обоюдных уступок залатать дыру в летнем топливном балансе». Однако, если эта модель станет постоянной, она будет лишь повышать зависимость бюджета от ручного управления сектором. В условиях, когда стабильность важнее эффективности, такой выбор выглядит логичным, но системную проблему роста цен на топливо он не решает*.