Курс доллара и евро
 сейчас и на завтра

220 рублей на человека: российская бедность на примере псковской семьи

Конкуренция — главный защитник потребителя. Чем больше добросовестной конкуренции, тем ниже цены и выше качество, этому учит экономика — наука о рациональном ведении хозяйства. Но цели рационального хозяйствования задает не экономика, а общественная мораль, выраженная в конституционных нормах и законах. Согласно статье 7 нашей Конституции, «Россия — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Но можно ли признать обеспечивающими достойную жизнь и свободное развитие граждан условия, в которых живет, например, в Псковской области полная семья с тремя несовершеннолетними детьми в возрасте 2, 6 и 9 лет, где работает один папа, получающий среднюю для своего региона зарплату 33,5 тыс. рублей?

После вычета подоходного налога на руки он получает примерно 29 тыс. Ему нужно доехать до работы и обратно общественным транспортом — минимум 2 тыс. в месяц, там скромно пообедать — 3 тыс., заплатить за жилье, «коммуналку», телефоны, Интернет — еще минимум 5,5 тыс. Остается 18,5 тыс. Средний душевой доход в такой семье 3,7 тыс. рублей — втрое меньше прожиточного минимума, установленного в Псковской области на 2021 год, поэтому у нее есть право получить в заявительном порядке пособие на одного из детей, которому 6 лет. В 2021 году оно составит около 11,8 тыс. и увеличит реальный доход семьи до 30,3 тыс. — по 220 рублей в день на человека.

Не легче материально и одинокой женщине с детьми, если ее зарплата ближе к минимальной, чем к средней. И неработающему пенсионеру, получающему прожиточный минимум, который у нас для пенсионеров установлен существенно ниже, чем для детей. И семье с детьми, где заработки несколько выше средних, но приходится снимать жилье.

Между тем жить этим людям, как, впрочем, и всем остальным россиянам, приходится в условиях, когда цены растут — особенно ощутимо в последний год. Конечно, правительство пытается инфляцию сдержать — особенно продовольственную. Но людям, живущим за чертой или рядом с чертой бедности, мало что дадут меры по сдерживанию роста цен, потому что и существующие цены для них непосильны. Таким людям надо помогать напрямую — деньгами. Лучше безналичными, которые можно использовать только для покупки продуктов питания отечественного производства из перечня социально значимых (что поддержит еще и их производителей и продавцов и частично вернется в бюджет в виде налогов), а также лекарств по назначению врача из перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Это делают во многих развитых странах, и вот уже два десятилетия безуспешно предлагается сделать в России. В 2014 году такой проект предложил Минпромторг, и поначалу он получил в правительстве поддержку, но в конечном счете был заблокирован Минфином и не реализуется. Уже в этом году перед выборами в Государственной думе было предложено предоставить право получать от государства ежемесячную субсидию на эти цели в размере 30 процентов прожиточного минимума всем тем, чей душевой доход ниже регионального прожиточного минимума, а также людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации.

По моей оценке, от федерального бюджета для этого потребовалось бы 724 млрд рублей в год. Эта сумма всего в полтора раза больше затрат бюджета на разовую раздачу перед выборами по 10 тыс. руб. пенсионерам и по 15 тыс. руб. людям в погонах, независимо от их нуждаемости. И довольно точно совпадает с оценкой Росстатом показателя «дефицит денежных доходов населения», который оценивает сумму, необходимую для доведения доходов всех граждан с доходами ниже прожиточного минимума до величины прожиточного минимума. Иначе говоря, приняв на себя такие обязательства, Россия исполнила бы свой долг социального государства — не допускать, чтобы какие-либо его граждане были вынуждены жить на доход ниже суммы, признанной им минимально необходимой. Причем сделала бы это так, чтобы получатели государственной социальной помощи не смогли ею злоупотребить, использовав во вред своему и общественному здоровью.

Тем же, кто спросит, где взять столь большую сумму, отвечу: начните наполнять корзину бюджетных расходов государства именно с этих 724 млрд рублей, потом положите в нее расходы на повышение до достойного размера пенсий, на эффективное здравоохранение, образование, социальную помощь, и вам уже не надо будет спрашивать об этом бедные семьи, пенсионеров, врачей, учителей, социальных работников, которые не смогут вам ответить. А вечный вопрос, где взять деньги, будет переадресован группам, которые всегда были первыми, а теперь окажутся в хвосте очереди за бюджетными средствами, — чиновникам, силовикам, промышленникам и банкирам, значительно более компетентным и сильным экономически и политически. И они, не сомневаюсь, найдут хороший ответ.

Понимаю, сколь утопично звучит это предложение. Но не сомневаюсь, что у нас нет другого пути, потому что первопричина наших трудностей — не происки врагов, плохие законы или недостроенные государственные институты, а дефицит совести, позволяющий нам мириться с вынужденной нищетой миллионов своих сограждан. Терпимость к нищете деморализует общество, лишает его уверенности в своем достоинстве, без которой невозможно успешно конкурировать с обществами, такой уверенностью обладающими. Так что расходы на поддержку нуждающихся — это не благотворительность, а самые эффективные инвестиции в будущее страны.

Такая оценка подкрепляется и сугубо экономическими выводами опубликованного в июле 2015 года доклада МВФ по результатам исследования связи валового внутреннего продукта (ВВП) и экономического неравенства. Анализ соответствующих показателей 159 стран за 1980–2012 годы показал, что увеличение на один процент доли в общем доходе всех граждан страны двадцати процентов населения с наименьшими доходами ведет к увеличению ВВП в следующие 5 лет на почти 0,4 процента. Такое же повышение в отношении трех следующих 20 процентов населения со все более высокими доходами тоже увеличивает ВВП, но все меньше. Когда же вырастают на процент доходы самых состоятельных 20 процентов, ВВП страны сокращается на почти 0,1 процента. Мне кажется, эти выводы в значительной части объясняют высокую экономическую эффективность реальных социальных государств, среди которых наиболее известны ФРГ со времен канцлера Эрхарда и скандинавские страны.

Нам тоже есть о чем вспомнить в историческом разрезе. В мае 1991 года Верховный Совет СССР принял закон СССР «О защите прав потребителей», статья 6 которого называлась «Гарантированный уровень потребления» и устанавливала ответственность государства за обеспечение достойного минимума доходов каждому, кто не в состоянии обеспечить его сам. Он должен был вступить в силу с начала 1992 года. Но к этому времени Советского Союза не стало, а в российский закон с таким же названием, принятый в апреле 1992-го, такая норма уже не вошла. Полагаю, стоит не только пожалеть об этом, но и задуматься о необходимости ее возрождения.

Вынужденная нищета части взрослых сограждан и их детей тормозит экономический рост всей России и, если не закрывать на нее глаза, мешает гордиться своей страной и жить в мире со своей совестью. А значит, и подрывает силу государства. Поэтому считаю ее ликвидацию самой важной задачей нашей власти, в том числе новой Государственной думы, и гражданского общества на ближайшие годы.

Последние новости

© Audit-it.ru, 2013 - 2021 Реклама на сайте
или оставьте свои отзывы и предложения
Для iOS:
Для Android: